Молитва перед итбодедут

Владыка мира, удостой меня совершать итбодедут (уединенную молитву) с огромной и величайшей тоской по Тебе — без малейшей сонливости или дремоты. И позволь мне петь всевозможные песни во время итбодедут: песни девекут (прилепления к В-вышнему) и тшувы (раскаяния). Владыка мира, Обитающий в высших небесах, Восседающий на престоле в высях — Ты видишь все мои тайники и каждую мысль моего сердца. Пожалуйста, очисти меня, чтобы я служил Тебе в истине, ибо это всё, чего я хочу. У меня нет иного желания и иной мысли. Всё, чего я хочу в этом итбодедут — лишь приблизиться к Тебе всем сердцем. И Ты открыл нам, что в то время, когда мы совершаем итбодедут перед Тобой всем сердцем, мы спасаем весь мир от всевозможных грозных приговоров. Тогда возможно спасти мир так, чтобы ни один еврей не умер и никто не был убит в это время — ни один человек в мире. Ибо во время итбодедут, когда оно совершается от всего сердца, суды подслащаются во всем мире, и тогда у Ашема, благословен Он, как бы нет «возможности» вынести какой-либо приговор в мире вообще. Поэтому, пожалуйста, спаси нас, Владыка мира, чтобы мы смогли совершать итбодедут перед Тобой целый час, всем нашим сердцем и душой — с сильным плачем и с чудесной радостью.

Пожалуйста, Милосердный — силой нашего святого Ребе Нахмана, и силой Семи Пастырей, которые все дни своей жизни занимались итбодедут, и особенно Моше Рабейну, который удостоился совершать итбодедут днем и ночью с 20 до 80 лет — который занимался только итбодедут, песнями и восхвалениями в горах и долинах, в полях и в пустынных местах. Ничто никогда не прерывало его. Он никогда не дремал и никогда не засыпал; он не ел и не пил, пока не очистил свое тело настолько, что ему больше вообще не нужно было есть, от изобилия девекут и любви к Ашему. Так же удостой и меня совершать итбодедут перед Тобой с огромной и чудесной тоской — с пламенем любви, из истинного смирения (шифлут), и я удостоюсь почувствовать свое ничтожество, как Авраам Авину, который сказал: «А я прах и пепел», и как царь Давид, который сказал: «А я червь, а не человек», и как Моше и Аарон, которые сказали: «А мы что?». И я не позволю своему разуму отвлечься от Тебя во время итбодедут даже на короткое мгновение. Я сжалюсь над годами моей юности и над немногими днями моей жизни — которых всего 120, и они пролетают, как летящая птица, и как ускользающий сон. Поэтому во время итбодедут я буду хвататься за каждую секунду и каждое мгновение. Я совершенно не буду дремать, и я буду осознавать состояние своей великой низости — что ничто не может спасти меня, кроме часа итбодедут, когда Ты, вот, отворачиваешься от всех Своих дел, и милосердствуешь всем сердцем и душой над такими жалкими душами, как моя, и обращаешься к ним с могуществом Твоего сострадания, и поднимаешь их с самой нижней ступени на величайшие высоты. Так же, по Твоей великой милости, подними и меня с самых низких уровней на величайшие высоты — без конца и без предела. Сотвори со мной чудеса, которых Ты еще никогда ни с кем не совершал. И да удостоюсь я вернуться в полной тшуве и вернуть весь Ам Исраэль (народ Израиля) к тшуве. И да удостоимся мы все полной Геулы (Избавления), и прихода Машиаха, сына Давида, и строительства Бейт а-Микдаш (Храма), и Тхият а-Мэтим (Воскрешения мертвых), в скором времени, в наши дни, амен.