Редкий и волнующий: Рав Шалом Аруш рассказывает о своем приближении к иудаизму и

Рав Ицхак Вайциндлер напоминает Раву Шалому Арушу шлита о забытом, спрашивая его, помнит ли он, как они с Равом Берландом шлита учились в хавруте по «Ликутей Моаран», выкрикивая слова. Так начинается захватывающая и редкая беседа с Равом Шаломом Арушем шлита, в которой он рассказывает о своем пути приближения к иудаизму, к Ребе Нахману и, прежде всего, к великому цадику, Раву Элиэзеру Берланду шлита. Вот его слова.

«Я помню, как вошел в комнату нашего учителя Рава Берланда шлита, а вы (Рав Аруш) сидели с одной стороны, а Рав Берланд — с другой, и вы выкрикивали «Ликутей Тфилот». Вы не видели людей вокруг себя, и Рав Берланд не видел. Это длилось несколько часов, вы помните это?» — спрашивает Рав Вайциндлер Рава Аруша. «Я помню это, но я не помню, чтобы вы видели меня», — отвечает Рав Шалом Аруш.

«Мое приближение произошло в конце 5734 года, и куда бы я ни попадал, это было прямо в Бреслев. Сначала у меня возникло внутреннее пробуждение начать говорить с Ашемом. Это был поистине огромный дар. У меня возникло много вопросов: что это за мир? Почему в конце концов нужно умирать? И это привело меня к размышлениям о жизни и вообще о том, зачем жить».

«Поскольку мое приближение шло через молитву, я молился обо всем, что стояло передо мной. В то время у моей сестры была проблема с сыном, и ее направили к Раву Шломо Ману из Гиват-Шауль. Она рассказала мне, что пришла к раввину, который очень приблизил ее. Я взял у нее его данные и пришел к нему. На встрече он сказал мне, что я должен купить книгу «Иштапхут а-Нефеш». Я пошел искать эту книгу в книжных магазинах Тель-Авива, наивно полагая, что если Рав Ман сказал мне, то все наверняка знают эту книгу, но никто ее не знал».

«У Рава Шломо Мана я познакомился с хасидкой Хабада, которая познакомила меня с Равом Ицхаком Гинзбургом из Хабада, и он учил со мной книги нашего Ребе Нахмана из Бреслева. Неважно, каким путем я шел, в конце концов я приблизился к Ребе Нахману. Там я познакомился с Моше Швили, который хотел познакомить меня с особенным раввином, по его словам, поэтому он использовал такие слова: «Это раввин, к которому ты даже если придешь посреди ночи и скажешь «пошли», он пойдет с тобой». Швили не умел объяснить мне, что речь идет о раввине, который полностью аннулировал себя».

«Я пришел к этому раввину, Раву Элиэзеру Берланду шлита, и как только я пришел, раввин сказал мне: «Пошли, едем». Мы сели в машину (я не понимал, откуда Рав Берланд вообще узнал, что у меня есть машина) и поехали в апельсиновую рощу, где Рав Берланд читал «Тикун Хацот» с великим светом. Я не знал, что такое «Тикун Хацот», но я был счастлив от часа уединения (итбодедута), который последовал за этим. Раввин вообще не говорил со мной, у Рава Берланда шлита есть руах а-кодеш (святой дух), он сразу взял меня уединиться и очень обрадовал меня тем, что есть евреи, которые делают то же, что и я. Видеть, что есть евреи, которые говорят с Ашемом без книги — это то, что очень, очень сильно меня приблизило».

«С тех пор я начал часто приходить к Раву Берланду домой, даже несмотря на то, что я еще не выглядел как религиозные евреи, а был с очень длинными волосами».