Учёба и молитва в ужасную жару

Рав сидел на скамейках ешивы в Кфар Хасидим. Ешива находилась под руководством гаона, цадика, Раввина Элиягу Лопиана, зцл. Во время строительства бахурим (молодые студенты) должны были переместиться в подвальное хранилище.

Хранилище было просторным, однако оно отличалось от синагоги. Крыша хранилища была не из камня, а из стали. Это было в жаркое лето, и температура внутри хранилища была особенно высокой. В какой-то момент студенты ешивы чувствовали, будто изучают Тору внутри печи. Пот капал с их лбов. Их лица были багровыми, и студенты теряли способность концентрироваться. Не имея другого выбора, студенты покинули хранилище и вышли на двор, чтобы учиться на свежем воздухе.

Через несколько часов хранилище опустело от студентов. Почти все ушли. Остался только один бахур на своем месте, иногда покачиваясь взад-вперед напротив открытой перед ним Гемары. Пот, стекавший с его лба, был как потоки воды, но это его не беспокоило.

Учёщимся бахуром был Рав Элиэзер Берланд. Он был предан с пламенем огня, горящим внутри него от любви к изучению Гемары. Ничто другое не было для него важным.

В другой раз Рав жил в святом городе Тверия. И там он не изменил своей привычки. Когда он молился на крыше своего дома в сильную жару и высоких температурах Тверии, он не спешил с молитвами.

Другой человек побежал бы внутрь в тенистый дом через несколько минут, однако святой пламенный ангел, Рав Элиэзер Берланд, смеялся над солнцем, светившим сверху. В течение многих часов, когда он стоял, молясь Шмоне Эсре, слезы любви к Ашему стекали с его глаз, и его сердце горело огненной любовью к аводас Ашем.

Похожая история произошла, когда Рав и его последователи жили в курортной деревне в Голландии. Комната была слишком мала для всех, чтобы молиться вместе, поэтому Рав и его последователи вышли на улицу, чтобы молиться Шахарит под небом. Вскоре начались молнии и гром, и пошел сильный дождь. Все побежали внутрь, и только Рав остался снаружи, стоя в молитве. Он пел много часов, пока дождь омывал его святое тело.

Ни жара от солнца, ни проливной дождь не могли остановить его, Рава, цадика, который стоял на страже и сосредоточивался на своей святой работе.