Глава Насо — тайна благословений и внутреннее намерение в служении Ашему
В свете лика Царя: служить Ашему в изобилии и в недостатке
Люди, живущие в этом мире, думают, что мир был создан для того, чтобы мы ели, пили, одевались и устраивались. Наслаждались тем и этим, ведь есть необходимые вещи: нужен дом, нужен заработок, а затем дети, чтобы у меня были успешные дети, чтобы они преуспевали в учебе, чтобы учились в хороших хедерах, девочки — в хороших учебных заведениях, чтобы мы выдали их замуж и женили как следует.
Короче говоря, даже если все думают, что и Ашему будет от всего этого отрада, все же само это понятие — доставить отраду Ашему, о чем, по сути, написано перед каждой заповедью: «Во имя единства Святого, благословен Он, и Его Шхины», — это нечто очень далекое от людей, и это тоже недостаток знания (даат). Знания о том, что на самом деле все должно быть ради славы Ашема, да будет Он благословен.
Самое лучшее состояние человека — это как раз тогда, когда он находится в самых тяжелых ситуациях. Потому что когда у него все идет гладко и все хорошо, тогда он находится в очень тяжелом положении. Почему? Потому что когда у него все идет хорошо, он не вспоминает об Ашеме. Попросту не вспоминает.
«И будешь есть, и насытишься... и надмится сердце твое, и забудешь Ашема, Всесильного твоего»
Я боюсь дать тебе много есть, я боюсь, что у тебя будет такая большая зарплата, и ты устроишься, и все будет отлично, потому что тогда ты никогда не будешь молиться, ведь у тебя и так все идет хорошо. Поэтому, когда у человека все идет хорошо, он должен очень-очень бояться.
Есть, правда, цадики, у которых все идет хорошо в материальном плане, но они не забывают об Ашеме, потому что они не терпят материальность. Они презирают материальность. Они не получают от нее удовольствия, у них становится сухо на сердце, у них есть все, но они чувствуют, что у них нет ничего. У них есть все: муж, жена, красивый дом, хорошая зарплата, успешные дети, во всем им сопутствует успех и все прекрасно — а они чувствуют себя плохо. Потому что душа хочет чего-то еще, хочет чего-то другого.
Но обычно так не бывает, человек — это «и утучнел Йешурун, и стал брыкаться». У него есть все, и это нехорошо. Когда человеку чего-то не хватает, тогда он плачет, он говорит: «Ой-вэй, дайте мне то, чего мне не хватает». И он не знает, что Ашем говорит: «Ой, а Я ведь ждал этого момента, этого момента, когда ты почувствуешь, что тебе чего-то не хватает, и тогда ты закричишь к Ашему».
Тайна жертвоприношений глав колен: внутреннее и оригинальное намерение
«Исчисли (насо) также сынов Гершона» (Бемидбар 4:22)
Глава «Насо», которую обычно читают в шаббат после праздника Шавуот, является самой большой из 54 глав Торы. В ней содержится 176 стихов, что равно восьмикратному количеству букв алфавита (22*8=176). Эта длина обусловлена, главным образом, приведением двенадцати отрывков, повторяющихся в своих словесных формулировках, о дарах, которые принесли главы колен (несиим) на освящение жертвенника в пустыне.
Возникает вопрос: почему Тора повторяет и подробно описывает у каждого из двенадцати глав колен детали даров, которые они принесли в Мишкан? Ведь нам известно, что в Торе нет лишних слов, и все взвешено и отмерено на точных весах. Если так, почему Тора не написала здесь кратко: «Во второй день принес Нетанэль, сын Цуара, глава колена Иссахара, по закону жертвы, которую принес Нахшон, сын Аминадава»? И подобным образом Тора могла бы написать о третьем дне и обо всех остальных днях, когда они приносили добровольные дары на освящение жертвенника.
Но, говорят мудрецы, Тора хочет научить нас, что ни один из глав колен не подражал действиям своего товарища, предшествовавшего ему в принесении дара. И хотя на первый взгляд кажется, что порядок даров, принесенных двенадцатью главами колен, одинаков, — каждый из них приносил свою жертву с собственной внутренней искренностью и с самостоятельным, оригинальным пробуждением.
Благословение коэнов: изобилие хеседа и мира
«Да благословит тебя Ашем и охранит тебя. Да озарит Ашем лицо Свое для тебя и помилует тебя. Да обратит Ашем лицо Свое к тебе и даст тебе мир» (Бемидбар 6:24-26)
«Да благословит тебя» — это аспект заработка и богатства в святости, чтобы нам не нужно было заниматься никакими делами и т.д., а только чтобы деньги и заработок привлекались к нам исключительно по Его милости (хеседу), да будет Он благословен, в аспекте: «Благословение Ашема — оно обогащает» (Мишлей 10:22).
И это «и охранит тебя» — от вредителей, которые являются аспектом падших страхов, чтобы быть сохраненным от них, а удостоиться лишь святого трепета, который является качеством «храни» (шамор). Ибо благодаря трепету удостаиваются хеседа (Ликутей Моаран, Тора 4), благодаря чему удостаиваются заработка без тяжелого труда.
И это «Да озарит Ашем лицо Свое для тебя и помилует тебя» — аспект озарения лица, аспект озарения желания. И это «Да обратит Ашем лицо Свое к тебе» — аспект цдаки, благодаря которой происходит главное обращение лица, в аспекте «Я в справедливости (цедек) узрю лицо Твое» (Теилим 17:15).
И это «и даст тебе мир» — аспект «умножающий цдаку умножает мир». Ибо главное исправление происходит через цдаку, благодаря которой удостаиваются желания, благодаря которому удостаиваются трепета, являющегося сосудом для получения хеседа, благодаря которому удостаиваются благословения Ашема по Его милости, и нет необходимости заниматься никакими делами.
Все это включено в благословение коэнов, ибо именно коэны должны произносить это благословение, так как они являются аспектом хеседа, аспектом «мир хеседом строится» (Теилим 89:3), аспектом «А вы коэнами Ашема назоветесь» (Йешаягу 61:6).
Сила благословения коэнов пробуждать к тшуве
«Говори Аарону и его сыновьям так: Так благословляйте сынов Израиля» (Бемидбар 6:23)
В 5693 (1933) году рав Ицхак Косовский был назначен главным раввином общины Йоханнесбурга в Южной Африке. Спустя некоторое время раввину стало ясно, что многие евреи в общине публично нарушают шаббат, едят запрещенную пищу и оступаются также в других запретах Торы. Некоторые из них, будучи коэнами, приходили в синагогу по субботам и праздникам и поднимались на возвышение (духан), чтобы благословлять молящихся «благословением коэнов», как заповедует Тора.
Рав Косовский обратился к своему шурину, раву Хаиму Озеру Гродзинскому, с вопросом: как ему следует поступать с теми, кто публично нарушает шаббат, но приходит в синагогу и поднимается на духан вместе с остальными коэнами? Следует ли запретить им благословлять общину? Ведь галахические авторитеты (поским) постановили, что отступник, публично нарушающий шаббат, подобен отступнику, служащему идолам, и он не должен воздевать руки вместе с коэнами. Или, возможно, здесь стоит проявить снисхождение, поскольку эти нарушители делают это по незнанию тяжести запрета, и они имеют статус «плененных младенцев» (тинок ше-нишба)?
Рав Хаим Озер ответил своему шурину и сказал ему: по закону, несомненно, коэны, публично нарушающие шаббат, не достойны подниматься на духан и благословлять общину молящихся. Однако, несмотря на это, я даю разрешение не отстранять их. Ведь многие из них могут забыть, что они коэны, и, не дай Бог, возьмут в жены женщин, запрещенных для коэнов, и даже будут оскверняться прикосновением к мертвым.
И еще сказал рав Хаим своему шурину, раву Косовскому: «Когда коэны поднимаются на духан и благословляют народ \"благословением коэнов\", в их сердца проникает осознание того, что они из семени Аарона-коэна, и возможно, что это осознание приведет их в будущем к полной тшуве».
Истинное служение Ашему в противовес внешним истязаниям
«И вот закон о назире...» (Бемидбар 6:13)
Один хасид, чья мудрость была меньше его богобоязненности, однажды хвастался перед цадиком равом Исраэлем из Ружина, что он изнуряет себя очень тяжелыми истязаниями (сигуфим), чтобы удостоиться раскрытия пророка Элиягу. Увидев, что цадик никак не реагирует на его слова, хасид начал с большим волнением описывать порцию истязаний, которую он взял на себя: никакой напиток не попадает ему в рот, кроме воды! В его обувь вбиты гвозди, которые колют ему ступни; а в зимнее время, — продолжал он, — я каждый день совершаю «гилгуль шелег» (катаюсь голым по снегу, чтобы изнурить свое тело), и каждое утро я получаю по спине сорок ударов плетью.
Цадик рав Исраэль из Ружина улыбнулся и жестом велел хасиду подойти к окну комнаты. Затем цадик указал пальцем на двор, где стояла повозка, запряженная большой лошадью, и сказал ему:
«Смотри, это животное, которое стоит там во дворе, тоже не пьет никаких напитков, кроме воды, и в его \"обувь\" (копыта) вбиты гвозди, и оно страдает от \"катания по снегу\" зимой, и каждый день получает по спине более сорока ударов плетью — и при всем этом оно ничуть не изменилось: как было лошадью, так лошадью и осталось...»