Наш учитель Рав шлита произносит прощальную речь на похоронах Леи Йохевед Зингер, мир ей

Мы читаем в недельной главе: «В близких Моих освящусь» (Бикровай экадеш). Мы будем читать это через два дня: «В близких Моих освящусь». Раши комментирует слова «И умолк Аарон», говоря, что Моше сказал своему брату Аарону: «Я вижу, что Надав и Авиу более велики, чем я и ты». Святой Аризаль объясняет в главе Шмини: как можно сказать, что Надав и Авиу более велики, чем Моше и Аарон? Надав и Авиу — это сфирот Нецах и Од, а Моше и Аарон — сфира Йесод. Сфира Йесод всегда скрыта (бе-иткасья), а Надав и Авиу, Нецах и Од — они в раскрытии (бе-итгалья). «И весь дом Израиля будет оплакивать сожженных» — это такой пожар, то, что произошло здесь, эта ужасная трагедия, что весь дом Израиля оплакивает сожженных. Весь Эйн-Керем в трауре, все плачут. Она целовала каждую медсестру — неважно, левых взглядов, настроенную против, неважно, каждая медсестра получала от нее объятие и поцелуй, все уже были готовы сделать тшуву. Такой «машины хеседа» (милосердия) еще не было от сотворения мира, о ней поистине сказано: «В близких Моих освящусь». Как написано: «А Мордехай вышел в большом золотом венце». Аризаль говорит, что «большой золотой венец» — это корона Адам Кадмон. Она удостоилась венца, она удостоилась большого венца, она вся была окружена короной, как написано о Мордехае: «большой золотой венец». Она вся была на уровне Адам Кадмон, она была цельной, она была ангелом, а не человеком. Всю жизнь, с того дня, как она родилась, все, что она получила от своего отца, от своей матери, от своего дедушки, от всей своей семьи — она родилась святой, она родилась ангелом Ашема, она была ангелом Ашема с того дня, как родилась. Она была сплошным милосердием (хеседом). Ее мужа не было дома на Шавуот, мы были в пути в Умань, Шавуот в дороге, она была одна, только «одному лишь Ашему», она видела только Ашема. Написано о Бенаяу бен Йеояде во Второй книге Шмуэля, глава 23: «человек видный (иш марэ)» — что он удостоился ясного видения, а не в загадках. Она видела только Ашема весь день, она все время делала итбодедут, не проходило и дня без часа итбодедут, она все время видела только Ашема перед собой, перед глазами, «одному лишь Ашему». Все, что она делала, было только ради Ашема, она не получала никакого удовольствия ни от чего, у нее не было никакого удовольствия от этого мира, у нее не было никакой доли в этом мире. В жизни, которую она прожила, она не наслаждалась, как сказал рабби Йеуда а-Наси — он поднял свои десять пальцев вверх и сказал: «Я не насладился этим миром даже на мизинец». Исполнился стих: «Из уст младенцев и грудных детей Ты основал силу, чтобы остановить врага и мстителя». С ее уходом закончилась эта проклятая война, этой войны больше никогда не будет, она никогда не вернется. Все это — ее заслуга, то, как она поднялась на Небеса, как она ушла. Хаим сказал ей: «Мы купили билет в Умань, в Шаббат мы уже будем в Умани» — она прямо поднялась в чертог Ребе Нахмана, она поднялась к Престолу Славы. Ашем призывает величайшего праведника в поколении — она была величайшей праведницей в поколении. «В близких Моих освящусь» — Ашем забирает только величайшего праведника. Мы не удостаиваемся, не удостаиваемся подняться на Небеса, остаемся еще здесь, в этом мире, остаемся еще жить здесь, исправлять здесь. Она уже была совершенна во всем, во всех добрых делах, она вся была милосердием, каждый должен учиться ее качествам. Ашем забрал ее наверх к Престолу Славы вместе с Собой, как пророчицу Мирьям, Он забрал ее, чтобы закончить эту проклятую войну. Она покинула этот мир точно в день Нецах ше-бе-Хесед (Вечность в Милосердии), сейчас это Малхут ше-бе-Хесед, потому что она вся — хесед, вся — милосердие, у нее не было ничего для самой себя. Хаим может свидетельствовать о ней — только муж может свидетельствовать о своей жене, и только жена о своем муже, они живут 24 часа вместе, только они знают друг друга по-настоящему. И Хаим знает, что она вся была милосердием, он прожил с ней 24 часа в сутки эту короткую жизнь. Но Ашем нуждался в ней наверху, Ашем нуждался, «В близких Моих освящусь», в величайшем праведнике, как Надав и Авиу. «Весь дом Израиля будет оплакивать сожженных» — весь дом Израиля, люди проводили Пасхальный Седер в бомбоубежищах, люди бежали пять раз в защищенную комнату (МАМАД), проводили весь Седер, и поэтому Ашем забрал ее наверх, чтобы прекратить это безумие, когда у всех каждые пять минут была сирена, люди уже теряли рассудок. Нужно было отменить этот ужасный приговор, и только она могла отменить этот приговор, только она. Никакой праведник не мог отменить этот приговор, только она, потому что она вся была милосердием. Ничего не было для нее самой, она даже не дышала для себя, она дышала только для детей, для больных. То, что я вышел из тюрьмы — это все благодаря ей, и я прошел 20 сеансов облучения, потому что у меня обнаружили злокачественную опухоль, 20 дней мы ездили, в шесть с половиной выезжали, в 8 с половиной возвращались, так вот, все это организовала она, все устроила она — как только мы приезжали, в течение минуты мы получали лечение и возвращались. Все врачи и профессора преклоняли перед ней колени, каждое ее слово было Святая Святых, вся больница была под ее началом, она была настоящей управляющей всей больницы, и каждое ее слово было Святая Святых. В жизни она не произнесла ни одного пустого слова, каждое ее слово было только милосердием и помощью ближнему, и она отдавала всю себя, не оставляя себе ничего, для себя она не оставила ни единой точки. Как рабби Йеуда а-Наси, который поднял свои десять пальцев вверх и сказал, что не насладился этим миром даже на один мизинец — это сказано о ней. Все восхваления, сказанные о таннаях, об амораях, о Моше Рабейну, о праведном Мордехае — все это сказано о ней. Она была царицей Эстер нашего поколения, как царица Эстер отменила ужасный приговор, так и она удостоилась, Ашем выбрал только ее, Ашем не выбрал нас, мы не удостоились, Он выбрал только ее, чтобы привести ее к Престолу Славы, чтобы отменить ужасный приговор, нависший над всем народом Израиля, когда не знали, когда этому придет конец, и благодаря тому, что она поднялась на Небеса, пришел конец всем бедам Израиля. [И теперь] пусть каждый переймет ее качества — не говорить лашон а-ра (злоязычие) ни о ком, потому что наша доля — ведь у каждого есть доля в этой ужасной трагедии — это лашон а-ра, о котором говорят день и ночь, потому что человек думает, что лашон а-ра — это правда. Вся суть лашон а-ра в том, что это единственная вещь, за которую не делают тшуву, потому что когда человек говорит лашон а-ра, он уверен, что исполняет «и искорени зло из среды твоей», он уверен, что говорит правду, поэтому никогда не делает тшуву, и это наша доля в этой ужасной трагедии. Каждый должен очень хорошо проверить себя, какова его доля в этом ужасном приговоре, из-за которого ее забрали наверх, чтобы подсластить все суровые приговоры, нависшие над народом Израиля. В ее заслугу теперь будет построен Третий Храм и придет Машиах бен Давид, вскорости, в наши дни, амен.