Рав Михаэль Голь шлита

Третья часть истории волнующего приближения гаона Рава Михаэля Голя шлита, главы ешивы «Магиней Эрец» в Иерусалиме и одного из старейших и известных учеников его святости, гаона и цадика Рава Элиэзера Берланда шлита.

Рав Шалом Аруш тянет моего брата в «Шуву Баним»

«Вся эта череда событий вызвала трещины у моего брата, и семья воспользовалась этим, чтобы привлечь его на урок Рава Хашина зацаль. Сразу после урока мой брат подошел к Раву Хашину и рассказал ему обо всем, что произошло. Рав Хашин сказал: «Удаляйся от огня, удаляйся от огня». В тот же вечер туда пришел Рав Шалом Аруш (тогда еще просто Шалом Аруш), и, услышав слова Рава Хашина моему брату, он подошел поинтересоваться. Между ними завязался разговор, и он забрал моего брата в «Шуву Баним» уже в ту же ночь. Они пошли ночью в поле для личной молитвы (итбодедут), а когда вернулись, он учил с моим братом ту Тору, которую Рав учил с ними».

«В то время приблизился также Дрор Цанени (сегодня — Рав Моше Цанени), и наш учитель Рав Берланд учил с ним 65-й урок из «Ликутей Мохаран» — «Дочь моя, не ходи подбирать на чужом поле», — Тору, которая говорит о важности приближения к цадику, хозяину поля. И Рав Шалом, который помнил, что эта Тора глубоко затронула Цанени, поэтому учил с моим братом именно эту Тору. Они учились всю ночь, потом мой брат помолился там утреннюю молитву (шахарит) и остался с ними на весь день».

На этом заканчивается то, что мы привели в предыдущей части, далее следует продолжение слов Рава Голя.

Знакомство с истинным цадиком

«Вечером, когда мой брат вернулся домой, он вошел с кипой на голове и «Ликутей Мохаран» в руках. У него была точка истины: если он верил в какую-то вещь, он был готов бороться за нее против всего мира. Он рассказал мне, что был в ешиве Бреслев и что там говорили с ним о том, о чем мы говорим все эти годы — «что есть один, уникальный в своем роде, цадик, который властвует над всеми мирами». Я спросил брата, как его имя, он ответил: «Мне сказали Ребе Нахман из Бреслева».

«Ведь я учился в религиозной школе, и у меня была оценка 100 по истории. Родословную хасидизма от Бааль Шем Това я знал хорошо, но имени Ребе Нахмана я никогда не слышал. Видимо, меня оберегали свыше, чтобы мое первое знакомство с Ребе Нахманом не произошло в школе. Когда брат назвал мне имя цадика, у меня по всему телу пробежала дрожь, я подошел к шкафу, достал большую кипу и надел на голову».

«Возвысил уровень цадика до подобия Всевышнему»

«Я сказал брату: «Арье, нужно посмотреть в энциклопедии и выяснить, кто этот цадик». Там (в детской энциклопедии) были хорошие слова о Ребе Нахмане, я до сих пор помню, что было написано, что он возвысил уровень цадика до подобия Всевышнему».

«Мы сели учить «Ликутей Мохаран», я помню, что в три часа ночи мама встала и увидела нас склоненными над книгой с кипами на головах. Она была удивлена, ведь еще вчера с нами невозможно было говорить об иудаизме. Например, рабанит нашего района, жена гаона Иегуды Зарахии Сегаля зацаль, приходила убеждать нас. Когда она ушла, она сказала нашим родителям, что с ними не о чем говорить, но Рав Сегаль сказал моей маме: «Не беспокойся, ты еще получишь много радости от своих детей»».

«Сержант спросил, что это за щетина»

«Когда мама увидела нас за учебой, она расплакалась и от волнения пошла спать. Уже утром я попросил ее купить мне цицит, а кроме того, я не побрился, хотя пошел на базу. На утреннем построении я сказал сержанту, что возвращаюсь к вере (бааль тшува). Для него это прозвучало как шутка, ведь еще вчера в обеденный перерыв мы вместе играли в футбол, а теперь я рассказываю, что возвращаюсь к вере. Я снял берет, и он увидел большую кипу на голове. Он сказал: «Скоро скажешь мне, что отрастишь и пейсы». «И пейсы тоже отращу!»

Прибытие в ешиву «Шуву Баним»

«Днем я уже сел на автобус до Бней-Брака и, следуя объяснениям брата, начал искать ешиву «Шуву Баним». Я помню, что это был четверг, и когда я вошел, Рав Шимон Тайхнер был посреди урока между Минхой и Мааривом по «Сихот а-Ран». Когда я вошел, он как раз говорил слова: «Йоханан Коэн Гадоль — не верь в себя до дня своей смерти». Я помню, что на своей свадьбе (на «шева брахот») я произнес те слова, которые услышал от него в свой первый день в ешиве».

«Они пошли спать после Маарива (потому что вставали в полночь), а я поехал домой, но уже в тот же день я рассказывал всем, кого встречал, что учусь в ешиве «Шуву Баним». До того я находился в среде, где мой директор школы молился «Шмоне Эсре» за три четверти минуты, а мадрихи — за полторы минуты».

Продолжение следует, с Божьей помощью